admin | 
Категория
Тому не удивляюсь я
— Все в жизни переменчиво,
И кто пригож и молод был,
Становится седым.
Мы всегда при встречах спорили. У обоих речь остра. Был шутник Степан Григорьевич -Мастер кисти и пера.
Я любил к нему захаживать Долгим зимним вечерком. Слушал я. А он рассказывал Все о Севере своем.
На стенах картины дивные — Странствий яркие следы. Он влюблен был в сказки зимние И в арктические льды.
Ну а сам смотрел так молодо Не любил своих седин. Мне же было даже холодно От писаховских картин.
Я смотрел, как зачарованный, Восхищаясь без конца. Словом, Арктика суровая Своего нашла певца.
Все таким его и знали. Щедрой кистью он творил, Чтоб нам северные дали Так любить, как он любил!
Сентябрь… И дожди перешли в наступленье. Над городом нашим безудержно льют. Василий Иванович, жду с нетерпеньем На память обещанный вами этюд.
В деталях сказать затрудняюсь заранее О том, что в нем ваша напишет рука.
Быть может, березки в осеннем тумане, А может, заблещет в нем Волга-река.
Мне все одинаково дорого будет, Как память о творческой дружбе большой. Меня привлекают, вы знаете, люди. Особенно с русской широкой душой.
Мы вкусами оба, пожалуй, похожи. Любовью к искусству друг другу близки. И вас, и меня взволновать быстро может Осенний пейзаж, берег Волги-реки.
И оба поем мы, по-своему каждый, О городе нашем, о наших местах, Где снег опускается пухом лебяжьим И оседает в приволжских лесах.
Вы кистью и краской, я словом поэта Свой край воспеваем по мере сил, Чтоб каждый любил Волгу, осень, рассветы И взмахи больших журавлиных крыл.
Чтоб каждый любил огороды и пашни, И каждый почувствовал бы сердцем своим, Что все это русское, близкое, наше! Что это мы немцам не отдадим!
Они ворвались к нам предутренней ранью Разбойничьей дикой фашистской ордой Но выкинем вон их, пришельцев незваных! Мы в этом клянемся своею судьбой
Василий Иванович! Дайте руку Я крепко ее от души пожму. Стихи почитаю, как лучшему другу Про Волгу, бои и закаты в дыму.
Пускай переходят дожди в наступленье Над Волгой, над нами бессовестно льют Мне нравится осень и жду с нетерпеньем На память обещанный вами этюд.
1942 г.
Радиола играет, И твой голос я слышу. Память в юность ныряет, И Москва стала ближе.
Мы встречаемся редко Годы дальше уходят. Вот и новое лето Где-то около бродит
А когда был моложе, И меня в те закаты «Очи черные» тоже Волновали когда-то.
Твоей песне внимая, Вспоминаю былое… Песня льется и тает, Есть в ней что-то родное.
Но с пластинкой не ладно: Звук то громче, то тише. Все равно мне приятно Снова голос твой слышать.
Другу-художнику Василию Ивановичу Беляеву
Наше с тобой детство проходило рядом.
Вспомни наши первые шаги.
Вспомни, как манила наши взгляды
Красота зовущая реки.
Вспомни, как у Волги вырастали,
Как катались с Галинской горы.
Вспомни, как мы кринки подставляли
Под надрез березовой коры.
Пили сок березовый душистый,
Бегали купаться на пески.
И нас солнце золотом-монистом
Осыпало на волнах реки.
Мы скорей большими стать старались
И мечтали весь объехать свет.
Ах, как глупо в этом ошибались.
Ничего нет лучше детских лет!
Константину Александровичу Потехину