Что-то я тускнеть позволил им
и пылиться чувствам разрешил
и на семицветном коромысле ‘
я давно-давно их не носил.
Что-то будни скрадывают Небо
что-то стал я прозой обрастать
и давно на исповеди не был
пред тобой, открытая тетрадь.
Только вот она, святая влага,
покаянья жаркие ручьи.
И душеприказная бумага
впитывает горести мои…

Ну кто я по сравненью с ним! Никто.
Он — яркая звезда, он — сталь и пламя.
А я… я ежусь в куценьком пальто
под моросящими, сквозными днями.
И вдаль бреду вслепую, наугад,
на Бога уповая неумело
да на случайный твой подарок-взгляд.
А он — герой. Живет он гордо, смело.
Куда мне с ним тягаться! Он высок,
он тучи задевает головою.
А я рукой дрожащей тру висок,
хлебнув любви дурманного настоя.
Я — мякиш. И не более того.
Он — луч прямой, он — воплощенный принцип.
Действительно, куда мне до него,
до твоего… невстреченного принца.
Но он — лишь сон, он — лишь мечта твоя.
А я вполне реален и конкретен.
Прости, что вновь и вновь пытаюсь я
воспользоваться выигрышем этим.

Ты роковая, как змея,

Ты ядовита, как растенье.

Твой поцелуй, весь яд храня,

Внушает только опасенье.

Боюсь, вкушая весь твой яд,

Таким же ядовитым стану,

И гипнотический твой взгляд

Добавит только яда в рану.

Боюсь взорваться.

И терплю

Ту змеевидную улыбку,

И сам порой ее несу

И допускаю вновь ошибку.

Но что поделать?

Это рок:

В клубке змеином обольщаться.

О, если яд твой только б мог

С твоей судьбой навек расстаться,

Грустный лик Мадонны вижу Без ребенка на руках.

Опьянена молчаньем света,

Тишиной обездоленных улиц…

Улетаю от тихого брега,

Закрываюсь ладонями, жмурюсь…

Изумленье ожившего Бога,

Перемигиванье свечей…

Не суди меня слишком строго,

Я — клубочек чужих идей.

Сотня лиц для гурьбы людей –

Каждый ищет во мне кого–то

Эфемерная точность страстей,

Как химера, метанья слога,

Как обрывок стальных систем…

Умерла, но… переродилась…

Кому куш? Я уйду ни с чем.

А дорожная пыль клубилась…

Прячу душу от зорких глаз,

Громких фраз, да игры сатира.

Сад во тьме сберегу от вас –

Лживых масок за кромкой мира.

1.11.07.

Она танцевала с ветром

Наслаждаясь дыханьем моря.

Она обернулась пеплом
Развеянным по полю.

Ей подарили крылья
Угольно–черной бабочки,

Осыпали звездной пылью,
С луною, играя в салочки.

И выходя из воды
К небесной лазури ступая

За собой оставляла следы

Кровавых цветов мая.
Видя людскую боль
Выбирала судьбу Данко,
Ощущая в воздухе соль

Засыпала под звуки шарманки.

Всё… отгорело сердце…
Его растоптали в грязи

Глупые иноверцы
Идя по жестокой стези.

Быть может кто–то, когда–то

Любуясь бегом волны
Припомнит девочку ветра

И молвит: «За всё прости».

3.04.07

«1234567»